Сантехника
умягчители воды
Рестораны Харькова
Стеклопакеты Харьков
Столица австралии
 
 
архитектура
и культурная политика
 
проекты
история бюро
наш коллектив
наши достижения
партнёры
контакты
вакансии
новости бюро
медиа
обская панорама

Поле зрения Печать
29.11.2016 г.
Новое здание музея «Куликово поле» на территории Тульской области – далеко не первая «волна» мемориализации места знаменитого сражения. Однако же и самая «ударная», вобравшая в себя силу всех предыдущих. Заставляющая по-новому взглянуть на то, каким вообще может быть военный музей. Рассказываем о здании, получившем «Хрустальный Дедал» 2016 года.
архитектор:
Сергей Гнедовский
мастерская: Архитектура и культурная политика ПНКБ
проекты:
Государственный музей-заповедник «Куликово поле» / Сергей Гнедовский Архитектура и культурная политика ПНКБ
где:
Россия. Москва Тульская область, д. Моховое
авторский коллектив:
Архитекторы: С.В. Гнедовский, А.А. Любимкина, И.В. Бушминский, при участии А.В. Бехтиной, Е.В. Хромовой, И.М. Лапина
Конструктор: С.Ю. Гнедовский
тема:
Зодчество 2016

Image

Если не считать деревянной церкви, воздвигнутой на месте общей могилы павших – и тоже давно уже «павшей смертью храбрых», – это четвёртое сооружение, возводимое специально в память о славном сражении Мамаевых орд и войск московских князей. Первым был мемориал Дмитрию Донскому по проекту Александра Брюллова – чёрная колонна с золотым куполом появилась спустя 470 лет на Красном холме, где, как считалось, располагалась ставка монгольского хана. Пятисотлетний юбилей отметили установкой храма Рождества Богородицы – на сей раз там, где стояли русские войска, возле села Монастырщино (архитектор А.Г. Бочарников). Православный праздник, в честь которого назван храм, из-за совпадения дат многие века ассоциировался на Руси именно с «Мамаевым побоищем». В начале XX века снова пришел черёд Красного холма – проект еще одного храма, освященного именем Сергия Радонежского, заказали Алексею Щусеву. В выстроенной аккурат к революции белокаменной композиции с зелёными главками некоторые увидели образ застывших русских богатырей в необычных «шлемах». Едва пережив войну, в 1970-х храм был восстановлен, и в 1980-м возобновились службы. Однако, когда в 1996 году издали официальный указ о создании музея-заповедника «Куликово поле», первая экспозиция разместилась в более древнем храме – в том, что в Монастырщино. Эта «эстафета» могла бы передаваться и дальше – от ордынской ставки к русской, от Богородицы с Сергию. В 2000 году Сергей Гнедовский, возглавлявший проектное научно-консультативное бюро (ПНКБ) «Архитектура и культурная политика», вернул «мяч» на ту часть поля, что была закреплена за Монастырщино: оформил по случаю 620-й годовщины в храме Сергия Радонежского выставку, посвященную Куликовской битве как литературному памятнику. «Там были миниатюры, сказания, летописи, – вспоминает архитектор. – Делали списки икон, относящихся к битве. Экспозиция строилась как рассказ о легенде». Но именно Гнедовскому было суждено прервать цепочку: храм стал частью подворья Троице-Сергиевой Лавры, экспозицию разобрали, а в 2010 году бюро «Архитектура и культурная политика» выиграло конкурс на строительство нового здания. И на сей раз площадка была ровно посередине «меж двух огней», на месте бывшего скотного двора разрушенной деревни Моховое.

Image

Заветный участок искали долго, стараясь учесть всё множество факторов. Организация Гнедовского недаром своим названием намекает на нетривиальную культурную политику: еще 20 лет назад, когда в России само словосочетание «междисциплинарный подход» отсутствовало в лексиконе архитектора, Сергей привлекал к проектированию социологов, антропологов, экономистов и философов. Он справедливо полагал, что когда речь идет о культурных объектах, то им необходима глубокая связь с контекстом, который, таким образом, требует самого тщательного изучения. В данном случае было очевидно, что главным экспонатом должно быть само поле, подлинные декорации трагедии – здание просто не имело права над ними доминировать. Поэтому выбрали пространство на берегу озера с удачным возвышением, благодаря которому была возможность «сровнять», «срастить» музей с землей, сделав его в виде холма, поросшего ковылем (2 гектара ковыля поверх наклонных кровель высаживали специально). Единственное выдающееся место – смотровая площадка, наличие которой оказалось непременным условием: после посещения экспозиции только отсюда, возвысившись над полем на 11 метров, можно восстановить полную картину давних событий.

Image

Image

Image

Image

Image

Image

Впрочем, «вышка» смотровой, к которой плавно подводит серия пандусов-лестниц, из-за растянутости и «распластанности» музейных объемов вовсе не выглядит высокой. Издалека стены музея даже похожи на хорошо сохранившиеся развалины форта или крепости – отчасти благодаря технологии отделки, позаимствованной у реставраторов. «Этот прием свойственен архитектуре XIV-XV веков, – объясняет Сергей Гнедовский. – Мы намеренно брали плохой кирпич и обмазывали известкой и кварцевым песком». Причем обмазывали так, как это делают реставраторы, – вручную, «голыми ладонями». А для еще большей достоверности в кладку интегрировали двухсотлетние «древние камни» – найденные в окрестностях остатки Епифанских шлюзов, описанных в одноименной повести Андрея Платонова. Но самая талантливая драма разыграна в горизонтальном измерении: два корпуса музея, две густые белые массы готовы вот-вот ринуться друг на друга – точь-в-точь как сошедшиеся в бою враждебные друг другу воины. Один, что пониже и «покоренастее», агрессивно посверкивает узкими «глазами»-бойницами. Второй, с гордо поднятой «головой» смотровой, явно чувствует под собой опору православных ценностей – по планировочному принципу «восьмерик на четверике» на Руси долгие годы строили церкви. К пролегающей между ними «линии фронта», рассекшей холм надвое, ведёт самая прямая дорога в музей. Если оказаться на ней на закате, кровавый диск солнца застынет ровно по центру. Чем гуще сумерки – тем зримее и острее конфликт: вдоль мощёной тропы, ведущей к месту символического архитектурного «сражения», начинают светиться зарядившиеся за день уличные фонари. Затем и вовсе смыкаются над головой темнеющие древки копий. А когда подступаешь к самой «передовой», с обеих «противоборствующих» сторон небо прорезают «острия» стержнеобразных прожекторов.

Image

Image

Image

С наступлением дня на передний план выходит другая история, рассказанная уже стенами. Собственно, здесь, между двух корпусов, и начинается «научная» часть музейной экспозиции. Архитекторы нашли около 50 монет с гербами княжеств, которые участвовали в Куликовской битве, сделали их копии и вставили в кладку: получилась отдельная мини-выставка для экскурсантов. Появились здесь и каменные панно, повторяющие сюжеты отделки храма Покрова на Нерли – одного из красивейших примеров древнерусского зодчества. Наконец, в стену врезали точный слепок знаменитого новгородского креста – в конце XIV века в честь победы русского войска над Мамаем его выпилили из белого камня по заказу архиепископа Алексия.

Image

Image

Image

Image

Солнце всходит – и картина меняется: стены до бесконечности уходят в поле, копья перестают быть такими уж зловещими, а между потухшими прожекторами просматриваются силуэты «щитов», которые работают, как световые мечи «наоборот». Напомним: основные помещения музея – почти под землей. Традиционные световые фонари с обширным остеклением архитекторами тоже не рассматривались (иначе бы не удалось «срастить» музей с ландшафтом). Поэтому озеленённые поверхности крыш, наравне со светильниками-клинками, изрешечены световодами с мощной системой улавливающих солнце зеркал и линз. В течение дня они направляют потоки света не в небо, а в обратную сторону – внутрь музея. Из-за этого в выставочных залах возникают разной мощности световые столбы и круги.

Image

Image

Их дополняют лучи светодиодной природы, подчеркивающие архитектуру пространства: стены, пол, потолок, лестничные пролеты, лабиринты коридоров. Нынешняя экспозиция – в 7 раз больше той, что была в храме в Монастырщине, а именно 2000 м2. Еще 300 м2 пространства предназначены для временных акций и выставок. Все они размещены в корпусе со смотровой (другой корпус отдан под административные помещения). Часть выставочных залов расположены на верхнем уровне – те, что рассказывают о великих сражениях по всему миру и подробно иллюстрируют самый известный литературный источник о Куликовской битве «Сказание о Мамаевом побоище».

Image

Image

Image

Image

Другая часть экспозиции занимает, напротив, самый нижний этаж: посетителю будто дают ощутить себя археологом. И познакомиться с реконструкцией ландшафта Куликова поля времен XIV века, а также с центральным экспонатом нижнего зала – витриной-пирамидой с панорамой битвы, позволяющей восстановить всю хронологию событий 8 сентября 1380 года. Впрочем, закончить путешествие по музею лучше на уже упоминавшейся смотровой – по следам полученных знаний поле, раскинувшееся внизу, предстанет в ином свете. После того, как вы проиграете в своем воображении кровавую битву во всех деталях, и страсти поулягутся, открывшиеся взгляду просторы станут именно тем, чем пытались их сделать создатели этого музея. Местом, куда можно приехать с семьёй и прогуляться по многочисленным тропинкам, которые с высоты так хорошо видны из-за пунктира лавочек. Местом, где можно провести несколько дней, остановившись в одном из пяти гостевых домов на территории заповедника – или посетив деревню Моховое, которую восстановили и наделили полной инфраструктурой. Местом, пропитанным «вечной памятью» и всевозможной символикой войн – но мы же знаем: только прочувствовав их каждой порой, фиброй и клеткой, можно обрести подлинные умиротворение и покой. текст: Юлия Шишалова

Image

Image

Image

Image

Image

 
След. »
 
 
© 2021 ПНКБ Архитектура и культурная политика: проектное научно-консультативное бюро
При копировании материалов ссылка на источник необходима.
  
    Яндекс цитирования Rambler's Top100